Политику и культуру Центральной Азии XIX-XX веков рассмотрели в Казани

Международный круглый стол, посвященный упомянутой тематике, прошел на базе АНО "Институт исследований Центральной Азии" в рамках Вторых Ковалевских чтений.

В рамках круглого стола поднимались такие темы, как: Центральная Азия в политике Коммунистического Интернационала в 1920 году, оценка значения Императорского Русского географического общества в изучении археологии Центральной Азии, национальная одежда казахов как показатель родоплеменной принадлежности. Кроме того, была представлена картина городской повседневности и архитектуры Туркестана через призму фотографической коллекции Этнографического музея Казанского университета и другое.

Центральная Азия и Коминтерн.

Так, доклад кандидата исторических наук Ильи Суздальцева был посвящен Центральной Азии в политике Коммунистического Интернационала в 1920 году. По мнению эксперта, изначально политика Коминтерна – международной организации, объединявшей коммунистические партии по всему миру в 1919-1943 годах – была направлена на осуществление революций в развитых западноевропейских странах, однако, в конце 1919 году было принято решение активизировать восточное направление.

«В 1920 году значительно увеличивается количество публикаций в «Коммунистическом Интернационале» в отношении стран Востока, в том числе Центральной Азии. Среди них – «Тезисы по национальному и колониальному вопросам», «Революционный восток и очередная задача Коммунистического Интернационала», «Революционное движение в Индии», «Об иранской коммунистической партии», «Колониальная революция. Опыт Туркестана», «Советская Россия и англо-французские интриги на Востоке», «Первый съезд персидских коммунистов партии «Адалят», «Восток и революция», «Накануне образования коммунистической партии в Китае». Была также опубликована информация о I Съезде восточных народов, по итогам которого был создан Совет пропаганды и действия. Он начал в ноябре 1920 года издавать журнал «Народы Востока» на русском и турецком языках. А в Баку открылись 6-недельные ударные курсы, на которых читались лекции по политической экономии, советскому строительству», - отметил Суздальцев в своем выступлении.

Таким образом, политика Коминтерна в отношении стран Центральной Азии в 1920 году значительно активизировалась, однако, признавался факт того, что установление советской власти в ближайшие годы не представляется возможным. Революционные события в Туркестане – образование Туркестанской Социалистической Советской Республики, а также Иране – создание Иранской Советской республики в Гиляне – на заседаниях Коминтерна не обсуждались, и за плоскость заседаний партийного руководства большевиков не выходили.

Источники формирования культуры.

Особый интерес участников круглого стола вызвал также доклад старшего научного сотрудника Национального музея Республики Казахстан Бахытгуль Нургожиной, посвященный национальной одежде казахов как показателю родоплеменной принадлежности. По ее словам, открытость степи торговым взаимоотношениям с соседями способствовали появлению новых вкусовых стандартов, которые отличались от прежних. В подавляющем большинстве случаев проводниками таких нововведений были представители степной элиты, то есть люди, обладавшие средствами, и таким образом, имевшие доступ к товарам, которые не могли себе позволить большинство. Те же, кто не мог позволить приобрести дорогие товары, старались подражать той моде, законодателем которой и являлась степная элита. Повсеместное «подражание» общества в казахской степи и влияние на нее новых декоративно-прикладных форм влекло за собой трансформацию декоративно-прикладного искусства Казахстана в целом. В этом выражался модернизм эпохи.

«Процессы общественного разделения труда и социально-экономической дифференциации казахского общества привели к оформлению социальных институтов и градаций, выполнявших различные функции и роли в структуре общественно полезной деятельности. Социальная стратификация представляла собой идеальную модель расстановки разных индивидов, корпораций и слоев в зависимости от сложностей и значения выполняемых ими социальных функций. При этом социально-экономическая структура и социальная стратификация казахов часто не совпадали, а иногда даже приходили в противоречие друг с другом. Социальный статус человека далеко не всегда определялся его экономическим благосостоянием, а последнее, в свою очередь, не всегда зависело от его привилегированного положения, - обозначила Нургожина. – Социальные различия, как в женском, так и в мужском костюме проявляются главным образом в качестве материала, отделке, количестве одежды, носимой одновременно в комплекте. Все это, слитое воедино, образовало своеобразный, неповторимый комплекс народного костюма, который ярче, чем какое-либо другое явление, отражает в принципе специфику сложения казахской национальной культуры».

Искусство – не всегда друг истории.

Социальные различия в одежде заключались в основном, в качестве материала и отделки, количестве одежды, носимой одновременно, и особенно ее запасов, но не отражались на покрое, отметила эксперт. Поверить в реальность того, что и в XV, и XVI, и в XVII, и XVIII, и в ХIХ веках чингизиды носили костюмы одних покроев, цветов и орнаментов — такая же иллюзия, как если бы какая-нибудь княгиня времен Киевской Руси и Екатерина II, жившая в конце ХVIII века, были бы одеты одинаково.

«В иллюстрациях, книгах и на плакатах в основном тиражируются костюмы, которые мало соответствуют тем реальным историческим описаниям, которые имеются в архивах. То есть, попросту говоря, постоянно фигурирующие кафтаны и шапки, отороченные мехами самых разных животных, в которых чаще всего изображается казахская правящая элита, — это «изобретение» современных художников, а главное, показатель того, что история костюма казахов изучена очень слабо», - подчеркнула Нургожина.

Фотоархивы – бесценный клад.

Доклад сотрудника этнографического музея Казанского федерального университета Арслана Мингалиева был посвящен образу Туркестана, запечатленному в материалах фотографической коллекции этнографического музея университета. Изображения второй половины XIX века представлены портретами жителей данного края, архитектурными видами, зарисовками городской повседневности, ремеслами. На основе представленных фотоматериалов воспроизводится образ среднеазиатского городского ландшафта через исторические памятники, хозяйственные занятия и внешний вид горожан.

«Среднеазиатские фотографии были переданы в Этнографический музей в 1913-1914 гг. при объединении этнографических коллекций университета из музея Общества археологии, истории и этнографии. Общество было создано при Императорском Казанском университете в 1878 г. и стало центром научной мысли для многих учёных второй половины XIX века. Одним из основных направлений исследования членов Общества было этнографическое описание и изучение Туркестана. Большая часть фотоматериалов присылалась в дар обществу. Фотографии экспонировались на научно-промышленных выставках в Казани. В фотоматериалах запечатлен пёстрый этнокультурный состав среднеазиатского населения: дунгане, казахи, узбеки, таджики, таранчи, сарты, под которыми в научной литературе Российской империи часто значились оседлые узбеки и равнинные таджики», - поделился Мингалиев.

Сегодня по данным имеющихся материалов можно воссоздать образы среднеазиатских городов, исторических памятников, хозяйственных занятий и костюмный комплекс народов, проживавших на данной территории в XIX века.

В завершение отметим, что в истории Средней и Центральной Азии имеются периоды, которые до недавнего времени казались достаточно изученными. Это относится и к отдельным проблемам XIX - XX веков, когда Средняя и Центральная Азия переживали один из сложнейших периодов. Однако, несмотря на большое количество работ, посвященных различным проблемам и аспектам политической и культурной жизни государств этих регионов в обозначенный период, авторы не ставили своей задачей их всестороннее освещение. Немаловажно, что за последние десятилетия были рассекречены новые источники и документы, проливающие дополнительный свет на историю Средней и Центральной Азии, которые позволяют под иным углом взглянуть на некоторые аспекты и события XIX - XX веков, являющегося важным в истории народов региона в целом. Поэтому эти темы не утратили свою актуальность, а по-прежнему заслуживают особого внимания и дальнейшего изучения в рамках экспертного сообщества.